хочу увидеть подделку

zenless zone zero / astra yao (или любая другая красавица)

Vaineera Basel | Вайнира Базель (или любая другая фамилия)

Два варианта развития истории:

железная маска Наследница дома Базель, Вайнира, оказалась заклейменной. Это был бы позор, если правда вскрылась, поэтому граф и графиня пошли на страшный шаг – заперли свою дочь, спрятали ее от всех, а на ее место посадили девчонку, которая походила на нее, как две капли воды. Лоура – так звали девушку – не посмела пойти против воли графов, поэтому прилежно училась вести себя как Вайнира. Этикет, танцы, науки – из девчонки, которая должна была жить до конца жизни в качестве служанки, она внезапно стала наследницей. И Лоура была рада этому, но затем у нее появился страх, что однажды Вайнира как-то вырвется из своей темницы и неприглядную правду все узнают, поэтому сделала все, чтобы настоящая наследница больше никогда не покинула свою темницу. У Лоуры руки по локоть в крови, но она никогда не вернется назад – в грязь и нищету, ведь девушка успела попробовать, что такое власть и обожание. Она продолжает играть из себя роль Вайниры, маска уже успела плотно прирасти к ее лицу и не представляет себе жизнь вне этого образа. Но иногда правда имеет свойство просачиваться наружу…

одержимая властью Вайнира резко изменилась несколько лет назад. Родители помнили какой она была стеснительной и замкнутой, но затем она внезапно стала интересоваться обществом других аристократов. Она перестала проводить время в одиночестве и начала все чаще ездить в гости, знакомиться с другими людьми и выразила желание стать фрейлиной при королевском дворе. Родители только были рады, что их апатичная и больная дочь стала проявлять интерес к жизни, но… В покоях Вайниры всегда пахнет травами. Она говорит, что это помогает ей думать и спать, но дело в другом. Запах скрывает сладкую вонь от неподвижного тела, спрятанного в самом дальнем углу. Вайнира не позволяет никому входить и даже повесила замок на дверь, а ключ всегда носит при себе. Ей осталось совсем немного, чтобы добиться своего – попасть к Хоггам, чтобы в очередной раз поменять личину и получить власть в свои руки. А что дальше? Дальше можно только гадать. Да, в этой истории Вайнира заклейменная Сущностью – не знаю, насколько иду против лора, но я вижу, что ее способности позволяют ей носить чужой облик при условии, что оригинал рядом и находится в живом состоянии (вот примерно, как было в Субстанции). Кем была девушка до облика Вайниры – неизвестно. Она хочет добраться до Хоггов и занять место кого-то из них, но зачем? Кто знает.

Концепт пришел ко мне внезапно, обе идеи довольно интересные, так что дарю тому, кому понравится    у меня и так много персов, я умру еще одного брать

ХОЧУ УВИДЕТЬ КАК БОГИ ПОДБРОСИЛИ МОНЕТУ
the arcana — julian devorak

имя и фамилия: настоящее имя может быть любым, ныне известен Дагорту как Генрих Гарибальди; возраст: 800 лет («мне 797, бессердечная ты сука»)

❞древние боги презирают поэзию, зная, что в начале было не слово. в начале было совсем другое: окровавленный труп оленя, огромный костёр в ущелье, танец, переходящий в конвульсии.

● из-за таких, как он, вы отправляете своих дочерей в монастыри, а сыновей — служить Инквизиции, потому что этого человека не женщина родила, а отрыгнула Бездна — даже у пристанища грешных душ от Генриха случилось несварение;

● он, конечно, с Юга — все безбожные ублюдки родом оттуда. у графа Гарибальди предпочитают не спрашивать о сыне, словно само упоминание его имени бросает на главу семейства тень позора — или оставляет отпечаток первородного страха на его обычно суровом лице;

● когда очерняющие репутацию Дома новости приводят его милость в неистовство, мелкая тряска от злости превращается в дрожь испуга: Генрих кладёт руки ему на плечи и начинает речь о собственной вседозволенности с елейного «слушай сюда, внучок»;

● да, «внучок». граф Гарибальди — не его отец, а потомок, но они вынужденно меняются ролями ввиду весьма скованных границ мироздания. Генрих живёт почти 800 лет — ему приелось соответствие нормам приличия, служба обязанностям титула и долгу семьи;

● говорят, когда-то Генрих действительно основал Дом Гарибальди. Говорят, в его венах течёт старая кровь Пэйтонов. портретов прошлого не сохранилось, но за своими отпрысками сумасбродный рунный мастер не переставал приглядывать, хоть Оста и опротивела ему после захвата острова Завоевателем;

● когда-то у Генриха было два глаза и пышные рыжие кудри до плеч. своих детей он перестал считать где-то после первой отжитой сотни, но свой возлюбленный, рукотворный «Дом льна» не забывал никогда;

● удача всегда на его стороне. у графа действительно был младший сын, мальчика правда звали Генрих. Он правда был рыж, остронос и бледен, как первый снег. настоящий Генрих много лет провёл на обучении в другом королевстве — последний раз его видели на Дагорте юнцом;

● корабль, на котором Генрих должен был приплыть домой после стольких лет отсутствия, спасаясь от Пустоты, причалил к берегам Осты. с него сошёл не наследник графа Гарибальди, а его прародитель. Он представился именем мальчика, которого бросил умирать, но сдать его Инквизиции милорд не в силах — он боится;

● ради смеха, Генрих готов жениться — он даже присмотрел себе две очаровательные кандидатуры. например, многодетную мать Севера леди Титанию Аквилий («люблю смотреть на женщин снизу-вверх») — ради дипломатического хода, а как вы думали? в конце-концов, его фамилия «Гарибальди», а не «Абето». или на леди Амарантис («ты думала, что я тебе на найду, паучиха?») — негоже таким видным дамам носить траур и горевать. Генрих кое-что смыслит в веселье — поднаторел за 800 лет.

---

от автора:

¹. думаю, примесь крови Пэйтонов почти 800-летней давности не должна создать особых проблем, но я не мог отказать себе в удовольствии вписать этого персонажа в их антураж — как по мне, у них много цепляющих и не всеми оцененных черт;
^2. добро пожаловать в союз рыжих рунных мастеров, можно ещё записаться на линчевание к @Bellathonis Leir после того, как @Titania Aquilius сломает тебя пополам;
^3. с @Vita Amarantis можно накурить интересных отношений, которые за сроком давности покрылись плесенью и начались задолго до желания сидеть ножка на ножку в её Башне. сейчас у Генриха и Виты положения весьма схожи;
^4. как давно Генрих основал Дом Гарибальди и положил начало его существованию, решать исключительно тебе. может это случилось, когда ему было уже далеко за сотню, но он однозначно уроженец Осты, которого всегда тянуло к своим корням. так сказать, приплыл, выслужился, создал и снова ушёл за хлебом;
^5. Дагорту нужен трикстер, chaotic evil, до которого юнцам-балагурам ещё расти и расти, потому что стыд и страх там умерли годам к 50 и больше не воскресли.

ХОЧУ УСЛЫШАТЬ КОЛЫБЕЛЬНУЮ ДЛЯ ЧУДОВИЩ
bloodborne — the doll

имя и фамилия: Беатрис Вандербильт; возраст: 18 лет

❞все люди, что меня любили, поумирали. теперь божественных орудий они пружины, а я и все чужие люди остались живы.

— Леди Вандербильт… — у служанки тон испуганный, голос вкрадчивый. Беатрис поворачивает голову в её сторону медленно, словно её шея сейчас заскрипит. Сколопендра обвивает руку девушки от кончика указательного пальца и почти до локтя, — вам не кажется, что эти «питомцы» не совсем подходят для королевского замка?..

Беатрис щекотно. Многоножка шевелит усиками – и несчастная служанка почти всхлипывает от страха, сопряженного с брезгливостью.

— Роуз, ты знала, что у них развит материнский инстинкт? Сороконожки охраняют свою кладку, пока личинки не появятся на свет. Матушка рассказывала, что в тропиках Панарика водятся сороконожки, размером с крупных змей. Теперь на них не посмотришь… Так жаль, — она заботливо опускает насекомое в стеклянный аквариум, позволяя той зарыться во влажную почву, под одеяло палых листьев, — ещё они не нападают на людей. Только если чувствуют опасность, поэтому не бойся. Иногда я отпускаю её ловить мышей.

Беатрис берёт в руки пяльце и продолжает вышивку – аккуратные стяжки складываются в фигуру очередного членистоногого. Леди Вандербильт дарит расшитые платки всем – принцессе, Сесиль, даже самой королеве. Кажется, она нравится Её величеству – или Сибилл просто жаль эту девочку. Беатрис не гонят, но она не знает, что будет завтра. Может, ей подберут в мужья одного из местных аристократов? Вот бы на Юге. Да, там много чешуйчатых и крупных существ – она бы с удовольствием посмотрела и даже потрогала. Можно и на Западе. Тогда, наверное, она сможет чаще видеть своих подруг?

Вандербильты были родом вивисекторов из королевства Ферра. Её отца называли жутким человеком, ведь милорда интересовали не сколько научные открытия, сколько ужасающие метаморфозы. Он скрещивал то, что не должно было иметь право на существование. Беатрис видела их всех – двухголовых, многоглазых, без ртов или с неестественным набором конечностей. Она лелеяла их на руках, когда твари скоропостижно умирали, и папа с улыбкой говорил, что Трис станет отличной мамой.

Она не привыкла к роскошным нарядам, ведь на ферму или в лабораторию так не оденешься, а ей нужно видеть, трогать и понимать все процессы изнутри. Понимать, чего отец хочет добиться издевательствами над самой жизнью. В высшем свете Ферры Беатрис называли странной, чудаковатой и тоже жуткой. Её бледность, форменная безликость, не связана с болезнью или серьёзным недугом, но с солнцем леди Вандербильт никогда не дружила. На одном из знатных вечеров Беатрис сообщают, что она отправится жить в другую страну и будет находиться при дворе вместе с юной принцессой Сесиль, чтобы составить девушке компанию. Семье нужны крепкие долгосрочные связи и новые возможности – до прихода Пустоты её отец рассчитывал на брак с представителем семьи вивисекторов Осты.

Беатрис не отказывалась. Не только потому, что она совершенно не в том положении, чтобы перечить монархам, но и потому, что Сесиль ей понравилась. И Перрайн тоже понравилась.

---

от автора:

^1. по изначальной задумке Беатрис является именно фрейлиной Сесиль, которая считается королевской особой. Отец Трис обладал весьма высоким титулом в Ферре, а она сама, несмотря на весьма скромный характер и блеклый внешний вид, считалась одной из самых образованных юных дев своего государства;
^2. не знаю, насколько «за» такой расклад будут наши златовласые сестры @Cecile Fernand и @Sybille Fernand, но что-то у меня слегка заворочалась душа, что они весьма одиноки в чужой стране, где никому не могут доверять, поэтому захотелось дать Сесиль возможность обзавестись подругой;
^3. статус девицы на выданье у Беатрис сохраняется — она имеет все шансы выйти замуж за аристократа с Дагорта. после прихода Пустоты планы о её браке были отложены не только по причине смерти отца и всей семьи, но и по факту глубокого траура: теперь и у Беатрис не осталось никого из родных, однако вечно прибывать в сожалении она не может;
^4. если королева и сестра вдруг будут против такого расклада, можно стать фрейлиной принцессы —думаю, вариант фрейлины-иностранки имеет место быть. даже если всё сложится благополучно, Беатрис — скромная и послушная девочка, которая вполне может дружить и с дамами семьи Фернан, и с принцессой @Perrine Hogg, и с её на данный момент единственной придворной подругой — пчёлкой @Petra Anita Matter;
^5.  мне очень хотелось залепить Трис клеймо Мнимого — Воскрешение. я решил не травмировать бедную девочку, поэтому оставляю эту мысль в качестве пищи для размышлений на этапе анкеты или на будущее;
^6. я очень хочу видеть в ней вайбы сериальной Хелейны Таргариен — HBO сделали её образ более детализированным и интересным на фоне книги.

ХОЧУ УВИДЕТЬ ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ПРЕДАННОСТИ

фамилия, имя: Маро; возраст: 24-26 лет.

genshin impact beidou || dehya

На острове Оста всегда было безопасно, - так тебе твердили с рождения и во время дальнего плавания.
                      В королевстве Дагорт никто не сможет обратить твой народ в рабов, - так утверждали те, кто благодушно пустил вашу семьи к себе на борт.
Тогда каким образом, Маро,                                                                                   
из тебя сделали нечто хуже, чем зверь?                                                   
Холодные стены клетки глубоко под землей стали твоим новым домом. Плач женщин, которых насиловали изо дня в день - твоей колыбельной. Капающая назойливо с потолка вода - твой личный крошечный Ад. Вашу семью продавали на подпольном аукционе так, словно вы никогда и не были ЛЮДЬМИ. так, диковинные украшения с экзотической внешностью. высокие, поджарые и совершенно своевольные народы пустошей, прибывшие на чужие земли в поисках нового дома и плодородной почвы. Каждый день ваша клетка пустела, пока вас не осталось всего трое. И каждый - ребенок. Вас было нельзя продавать господам - еще слишком сильно кусаетесь, нужно больше ударов плетью. И ваши хозяева ждали удачного случая.
       Тридцать три... тридцать четыре... тридцать пять...
                твой привычный ритуал подсчета капели был прерван так же внезапно, как в ваше подземелье нагрянул солнечный СВЕТ.
У солнечного света были пепельные волосы и красные, словно пустынный закат, глаза. маленький ребенок, что вышел из-за спины статных мужей, был первым на этих землях, кто протянул тебе руку.
                                  А ты в свою очередь сделала так, что эта же рука была первой, кого ты так и не решилась укусить.
Ты могла пойти на все четыре стороны, ведь освободители дали вам не только возможность, но и ресурс. Двое из вас так и поступили, решив начать жизнь с чистого листа. Но твое крошечное сердце воина рвалось в северные земли, чтобы стать уже не рабом, но верным воином северного маркизата Кьелл. Демиан Кьелл не был против. Чудному ребенку нужна чудная игрушка. Он не возлагал на ребенка пустыни больших надежд, скорее полагал, что она либо сломается, либо уничтожит своего новоиспеченного господина.
в тот день Демиан Кьелл ошибся первый раз.                                           
Время шло, а пустынная Маро продолжала расти и становиться искуснее в рыцарском ремесле. Вместе с мускулами и силой крепла преданность и любовь. Безоговорочная и неоспоримая в отношении человека, ставшего целой вселенной для маленькой девочки без рода и имени. Пустынный рыцарь и прокаженный молодой маркиз с маленьким секретом, о котором ты узнала не сразу, - тандем по истине странный и бросающийся в глаза. Но для двух детей, что росли и мечтали вместе, переживали беды и становились крепче, злые языки были лишь подспорьем на пути к новому миру.
Твоей верности позавидовал бы каждый. И каждый бы остерегался такой одержимости своей верой в кого-то.                                 
Возможно, не будь ты так предана, то у тебя было бы две руки.                       
Вероятно, беспокойся ты в первую очередь о своей шкуре, а не о благополучии белого кролика, то видела бы восходящее северное солнце двумя глазами.
Когда ты без сожалений и раздумий бросалась, прикрывая спину своего господина - Демиан Кьелл понимал, что ошибся дважды.
Как бы не было тебе тяжело, сколько бы ни пришлось подниматься и падать - ты продолжаешь верно следовать за своим господином, бережно охраняя страшную тайну его рода, как единственный и самый близкий человек во всем чертовом королевстве.

---

дополнительная информация:
▶ вообще внешность и нюансы акции обговариваемы. главное, чтобы сохранялся восточный вайб для красоты картинки;
▶ да, здесь будет удивительная и многогранная динамика взаимоотношений, а также безоговорочная преданность, которая не всегда играет на руку. стекло жевать любишь? я вот каждый день этим занимаюсь, присаживайся, накормлю.
▶ большую часть автобиографии оставляю на твое усмотрение, отражая в заявке только ключевые события, которые приведут нас в точку нынешнего времени: прибытие из другой страны; рабство [да, в королевстве оно незаконно, но это не значит, что его нет]; чудесное спасение семьей Кьелл; взросление и становление воина бок о бок с моим персонажем [укрепляем нездоровую привязанность всеми силами]; определенные увечья, полученные по ходу истории [воин без руки с протезом, как тебе? еще и ослепшая на один глаз по вине господина, ну вкуснятина]. ты можешь быть клейменной, можешь не попадать в еще большие неприятности. твори, фантазируй, а я буду радоваться твоей инициативе;
▶ по игре могу сказать так: она будет, но неспешная. пишу я много, простынями, с оформлением графическим, но не стреляю постами как из пулемета. медленно, со смыслом и расстановкой. так что учитывай, что тотемное животное твоего игрока - черепаха, если интересуешься ролью. жду тебя невероятно и сильно.

связь: через гостевую. [ссылка на акцию]

ХОЧУ УВИДЕТЬ БРАТЬЕВно не по крови

фамилия, имя: Якуб, Вацлав и Инжи Хонсу; возраст: 35-36, 18-27.

the witcher, genshin impact olgierd von everec, tartaglia

Якуб Хонсу — Муха

«Солёный ветер треплет грязное рваное знамя в одной из верфей. Кривозубый плотник щурится, считая остатки неровных зубов кончиком языка, рассматривая на тряпье богомерзкую тварь – он слыхал, что учёные люди из той островной крепости зовут их аба… абе… арбабе… Тьфу! Бесовщина, словом.

— Слышь, Лех.

— Чё тебе, Тит?

— Дрочучё. Ты хер ли такое хамло?

— Я те ща веслом дам – зубы ток передние останутся. Пойдёшь с бобрами плотины строить.

— Да ты погоди. Я тут думаю, — страшная фраза, если так прикинуть, но Титус – не какое-то там ссыкло, — а чё у них на гербе козёл? С хвостом козёл. Это ж ересь какая-то, не?

— Так говаривают, что графа в войну козёл спас. Тащил на горбу, они в море рухнули, а козёл – раз – и ноги в хвост. И поплыли. Благодарность за спасение – и вот.

Титуса старая легенда не убедила. Да и где ж в природе водятся полукозлы-полурыбы? Бредятина какая-то. Он полез выковыривать ошмётки обеденной селёдки, заправив указательный палец в рот.

— Это фо повувается, — Титус цокнул языком, кивнув на флагшток, — Хонсу – козоёбы?

— Им скажи – и тебе Якуб морду твоим же тесаком счешет». 

♣

Нет, сначала он расхохочется громко и басисто – так заразительно, что сам волей-неволей начнёшь гоготать. Мысль — «графу понравилась шутка» — едва успеет озарить потрясающее тугоумие светом славы и признания; а потом, вместо смеха, ты слышишь хруст – то ли носа, то ли челюсти. Якуб приложит немного усилий, задействует воображение и организует шутнику случку с козлом – козлам всё равно, есть ли у фигуры на четвереньках лицо, и как оно выглядит. Если просто бурое, с заплывшими глазами и рассечёнными губами, значит у Якуба Хонсу настроение не располагало. Если кожа свисает бахромой равного мяса, то к делу он подошёл ровно так, как учила матушка – тщательно и скрупулёзно. Правда, вершилось правосудие по заветам отца – так, чтобы от одного упоминания его имени тряслись поджилки и от страха сырело в штанах.

Хонсу – бесславные ублюдки. Мало было иродам своего клочка леса, они ещё и в море вышли. Кастор, говорят, какую только падаль не собирал под свои знамёна, когда шёл завоёвывать Осту – вот и их занесло. А потом завертелось, закрутилось – там кораблик, тут кораблик – и вот уже верфи, порты, воры и бесчестные торговцы со всех уголков мира. Там хищный оскал, здесь мордобой – «неплохо, а если не меня, а за меня?» – и вот вы уже виконты, и ведёт вас в бой «всем зверям отец». Они за Дагелетов стрелы в грудь не принимали – всаживали.

«Чернь вы титулованная» — может и так. В деревеньках по графству и острову Банши бегает с добрый десяток мальчишек и девчонок, похожих на Якуба. Он знает, что это его дети, потому что кровь не водица, а они кровь с молочных зубов пускают – даже курносые дочери. Зато жена его одета не хуже придворных дам – у них не любовь, но прочный союз, а до Пустоты он навозил своей зазнобе лучших тканей, цветастых камней и заморских книг. Когда она бранится на каком-то вычурном языке, чеканя слова ему прямо в лицо, Якуба это заводит. Жена да муж – змея да уж. Чаща её не переживала только потому, что его леди – умная. Умные супруги не считают головы бастрадов – они считают золото графской казны и знают наперёд, из какой блядушни отправлять вытаскивать суженного, и в каком кафтане он будет похож на аристократа – не на бандита.

Якуб её не бьёт — «вы чего, хлопцы? Барышню? Бить? Только по сраке» — срака у графини, кстати, до сладостной боли в паху ладная. Как и у дочери трактирщика, торговки устрицами («её устрица – тоже ничего»), доярки, какой-нибудь девицы с палубы, прожжённой солью и порохом. Когда им с Могилой нравится одна бабёнка, есть строгое дружеское правило – подкинуть монетку. Ну, а там начинается – то монетку в грязи потеряли, то один другому в нос кулаком заехал, пока медяк ловил, то у бабёнки под платьем член; «ты серьёзно священника от девки не отличил?»

Аристократы трясутся над своей честью, как курица над яйцом – Якуб трясётся только от злости, и пожмёт оторванную руку тому, кто сумел его вывести, как доброму другу. Упорный. Ему нравятся упорные: обламывать рога твердолобым баранам – любимое занятие из числа досуговых дел. Он знает, что любой знатный муж плюнет ему в кубок при первой же удачной возможности – эти олухи ничего не смыслят в тонкостях дипломатии!.. Не смыслят, ведь, когда разбойничьи шайки раскидают гвардейцев, как младенцев, размотав их кишки по сучьям, они будут просить помощи – усмирить бандитов такими же бандитами.

Есть некая трагичная романтика в том, как горят корабли на море. Есть львиная – лоснится, как шкура треклятых Хоггов – доля азарта в том, чтобы пожинать плоды своих злодеяний: «Злодеяний? Ваша светлость, небольшие соседские разногласия!». Говорят, по молодости Якубу довелось целовать руку самой герцогине — «чешешь! Где ты, а где гер-цо-ги-ня?». Якуб чешет – рыжую щетину – и вкрадчиво улыбается. Рука у Её светлости была мягкой-мягкой. Говорят, в агонии боя у него переворачиваются зрачки, как у рогатой скотины – чтобы лучше видеть хищников на горизонте. Они говорят, говорят, говорят – в тавернах, портах, прячась в сухостое. Он засыпает под эту молву, как под колыбель. Засыпает, кстати, на шёлковых простынях и нагишом, чтобы те, кому он не травится, соизволили поцеловать графские булки.

Вацлав и Инжи Хонсу — Лиходей и Лихо

Костерок трещит в тишине леса, и лезвие отделяет пушистую шкурку от розового мяса – Вацлав знает, что чаща, на деле, никогда не молчит; если молчит – это не к добру. Серьга болтается у него в левом ухе – у Инжи она в правом. Как-то они с Якубом были в трактире – совсем зелёные и изрядно потрёпанные. У старшего брата глаза в кучу сходились, и толстенная игла тряслась в руке – он смочил острие в лойрийской настойке из обозов, которые они обнесли; так, в качестве маленькой добрососедской каверзы. Кто-то из бойцов сказал, что серёжки у мужика – это по-бабски. Якуб усмехнулся – металлическое кольцо уже давно оттягивало ему мочку; ещё до того, как близнецы родились, ведь он у маменьки был первым и единственным.

Якуб схватил со стола то ли вилку, то ли нож – слишком быстро, но Инжи – его глазастая рыжая копия, — немедля поправил бы; «вилку». Пока бедолага катался по полу со столовым прибором, воткнутым аккурат меж ног (Вацлав отвлёкся; больно, должно быть), игла резко продырявила ему ухо.

«Запоминай – это мои братья. Накосячат – бошки откручу обоим, но я сам их откручу.»

В детстве они висли на его ручищах и бодались лбами с широкими братскими ладошками. Инжи всегда был смелее: у них первые зубы начали шататься одновременно, и брат вырвал свой без тени сомнений. Якуб за ужином сказал ему — «смотри» — и врезал подносом по лицу. Из носа пошла кровь, матушка испуганно охнула, а отец-граф – расхохотался. Вацлав на него обиделся, а Якуб принёс ему золотник – сказал, за зуб; за то, что он разозлился, а не разревелся.

Шетар ползёт по пальцам Инжи – щекотно. Его красивые тонкие крылья отбрасывают на лицо юноши бледно-розовую тень. Он любит этих тварей, потому что они с Инжи похожи: не нападают, если нет повода, но жалят больно. Шетары умеют «прятать», а Инжи – прятаться. В землях графства не найдёшь мальчишки, который маскируется в тени Сумеречной чащи лучше, чем он. Говорят, если ребёнок слишком тихий – это не к добру; так и про лес говорят, помните? Крылья мерцают в темноте, они заменяют этим местам санитаров леса – волков. Отец ерошит ему волосы за меткий выстрел – Инжи знает, что граф любит его, но не так, как Вацлава или Якуба. Иначе. Их нянька, старая Фома, которая любила вплетать в вязание шетарские нити, говорила, что Инжи – не мальчик. Что мать их той Охотой понесла не от графа, а от Хозяина леса.

— Мой отец – и есть хозяин леса. Один из.
— То-то, мой юный лорд. Поэтому вас и двое – мальчик и лихо. Сын графа и сын того, кто был под его личиной. Один в один. Семя мужчины и плоть чащи.

Инжи никакой не «другой», но поданные нередко зовут его «чудым мальцом». Вацлав обычно стреляет, а Инжи – молится за убитую дичь. Правда, не Семерым, а Сумеречному духу – он верит, что у этого леса и правда есть Господин. Он не мясо и кость. Он – листва, почва и деревья. Он – в глазах зверей и уханье ночных сов. Он заставляет плутать чужаков и выводит на нужную тропу своих. Он склоняет ветви деревьев, чтобы укрыть «детей чащи», и хрустит под подошвами тех, кому стать пищей для этих почв.

Первая девка у них одна на двоих. Первый убитый – тоже. «Вацлава подожду», «без Инжи не стану». Ровесники кличат их зверёнышами. Вацлав бьёт напрямую, в лоб, а Инжи – тихо и в спину. Они кладут труп на влажный мох, как на перину, и ждут. Мерцающее облако насекомых похоже на мираж – они чуют кровь и съедят то, что не переварит лес.

И Якуб их похвалит. А может открутит головы – зависит от настроения братца.

• Якуб Редгрейву друг сызмальства — в лес они вместе ходили на тварей, на зверей и на людей, а в корчмы — на девок.

• Вацлав и Инжи ещё зелёные, но толковые ребята, преданные своему делу и краю. С Редгрейвом они видятся нечасто, а вот с @Sarja Chevalier водят дружбу.

• был у Якуба, Вацлава и Инжи ещё один брат — Ян, тот служил у Редгрейва оруженосцем, но помер 30 дня луны 501 года.

• первый титул Хонсу получили после того как о. Оста освободился от гнёта Империи и Юстус Хогг был коронован. Изначально они местными не были, а пришли на остров с Империей Ардакс. На момент коронации Юстуса Хогга получили виконство.

• до графов возвысились в 260 году после завоеваний — по прошению маркиза Дагелета к королю. Маркиз расширил их земли за счёт своих собственных и с 260 года территория графства не изменялась.

• кардинально ничего менять не стоит — братья Хонсу регулярно будут упоминаться в постах, не хотелось бы потом править каждый, сами понимаете.

• за акцию спасибо @Thaddeus Rehnquist, все лавры уходят ему в карман.

связь: гостевая.

F.A.Q. • внешности • гостевая